Юрий Клеванец. Салтычата и гоголёнки: примеры сатирических и юмористических произведений в современной белорусской литературе

Однажды, почитывая историческую литературу, я натолкнулся на фразу, которая, по-видимому, была отражением мнения какого-то старинного летописца. Летописец сетовал, что некое общее дело древнерусских князей провалилось из-за того, что к нему отнеслись «со зверской серьёзностью». Я уже забыл, о чём там конкретно говорилось, но хорошо запомнил словосочетание «зверская серьёзность». По-видимому, для успеха какого-либо дела чрезмерная истовость действительно может стать помехой и совсем не лишне несколько разбавлять усердие юмором и сатирой. В связи с чем и существует соответствующая литература.

В литературной и окололитературной публицистике последних десятилетий неоднократно говорилось, что, к примеру, сатира как жанр сейчас выродилась, а юмор сильно опростился и подешевел. Так это или не так—попробуем разобраться на конкретных примерах, при этом, конечно, не претендуя на всеохватность.

Мною подготовлен сравнительный анализ отдельных рассказов и целого сборника юмористической и сатирической направленности, любезно представленных мне авторами. Это произведения писателей из «Полоцкой ветви» Надежды Акушко, Василия Житкова, Владимира Леонтьева, Василия Миронова, Татьяны Потапович, Михаила Шнитко. К перечисленному ряду ветвевцев я добавил книжку рассказов «Жанчына і леапард» литератора из Белорусского союза писателей Татьяны Борисик.

По прочтении представленных произведений авторов «Полоцкой ветви» приходит мысль, что, пожалуй, следует согласиться с современными публицистами, мнение которых приведено выше. Нашим авторам пока что далековато и до добродушнейшей язвительности Пушкина, и до иронии Чехова, и до хлёстких определений Дорошевича. Значительную часть представленных произведений можно назвать просто байками.

А теперь рассмотрим пристальнее имеющиеся у меня рассказы.

Надежда Акушко прислала мне три свои вещи—«Великие комбинаторы», «А бутылку вы взяли?», и «Счастливые семьи…».

Первый рассказ отправляет читателя в наивно-прекрасный мир второй половины пятидесятых годов прошлого века. Временные маркеры здесь—слова «Ил-10» и «совнархоз».  Ил-10, если кто не знает, это удачное развитие штурмовика Ил-2 времён Великой Отечественной войны. Илы-десятые стояли на вооружении в СССР до начала 60-х годов. Ну, а при помощи переформатирования министерств в совнархозы Никита Сергеевич Хрущёв намеревался в своё время победить непобедимую сталинскую бюрократию.

Итак, наивно-счастливая молодая семья офицера-лётчика отправляется в отпуск из белорусской Лиды к родителям, на Украину. Беспечные молодые люди легко соглашаются с добрым советом квартирной хозяйки: прихватите с собой керогазы, на Украине продадите, купите там утюгов, привезёте, опять продадите, будет двойной навар. Героям рассказ невдомёк простая истина, что бизнесмену категорически противопоказаны и наивность, и беспечность, и ощущение счастья. Либо хруст в бумажнике, либо вареники с вишнями и застольные песни в компании родичей. Финал предсказуем: в гарнизоне наших героев прозвали «великими комбинаторами».

Второй рассказ—это опять же гарнизонная байка о том, в какие приключения может попасть офицер по фамилии Бутылко. Лично мне по прочтении вспомнился кот из старого советского мультика с его знаменитыми словами: котёнка по имени Гав во дворе ждут большие неприятности.

Рассказ «Счастливые семьи…», по-видимому, опять же из советского прошлого. Тихая немолодая пара наслаждается своим маленьким мещанским счастьем. «Всегда довольный сам собой, своим обедом и женой»,—заметил бы по этому поводу добродушно-язвительный Пушкин. Я, критик, очень удивился бы, если бы узнал, что и сейчас кому-то удаётся проводить свои дни в такой безмятежности.

Рассказы Василия Житкова «Литотерапия» и «Отчётный доклад тренера» вполне подходят для публикации на юмористической страничке районной газеты. Первый—о том, как обыкновенный «совслуж» излечивается от производственного стресса при помощи пристального разглядывания камней. Вообще-то, напоминаю, в нашей стране принято лечить стресс другими способами.

«Отчётный доклад тренера»—опять же ожидаемый набор хохм и приколов на тему «почему мы проиграли матч». Вполне подходящий материал для того, чтобы заполнить полполосы газеты.

Рассказ Владимира Леонтьева «Попутчики, или берегите себя»—из разряда вагонных баек. Как там у классиков: пассажиры поезда должны спать, есть и рассказывать анекдоты. Итак, в данном случае в одном купе сошлись настоящий полковник, хохлушка с центнером мяса, поэт-любитель и слесарь-сантехник. Время уже очень близкое к нашему—по мясу заметно. Что из этого получилось? Опять же хохмы и приколы.

Проза Татьяны Потапович представлена двумя рассказами «Брак по расчёту» и «Особенная». Героиня первого очень удачно вышла замуж за ресторатора. Что здесь можно сказать? Совет да любовь.

Во втором рассказе некая гражданка спит с одним гражданином, а во сне видит другого или, может быть, даже и третьего, что, конечно, приводит к некоторым коллизиям во взаимоотношениях. Но, как повествует автор, всё, в принципе, преодолимо.

Два рассказа: «А у Маньки» и «Семёновна» присланы мне от Михаила Шнитко. Первый—аж из сталинской эпохи. Это деревенская байка о некоей Маньке, даме молодой, красивой и не жадной. Именно так её характеризует автор. Сюжет здесь таков. Пылала ночь восторгом сладострастья. В порыве указанного восторга манькины трусы были нечаянно заброшены на висящий в красном углу портрет Сталина, чего не преминул заметить утром бдительный парторг. Но благодаря сметливости хозяйки трусов всё обошлось и все остались довольны. Чего мы и желаем всем читателям.

Действие рассказа «Семёновна» переносит нас лет на 20 вперёд, то есть уже в 70-е годы. Молодой специалист соорудил в колхозном свинарнике механический кормораздатчик. Но во время демонстрации новинки перед начальством  механизм опрокинул свинарку в навозную яму. Для компенсации морального вреда парню пришлось жениться на дочке пострадавшей свинарки, всё опять же завершилось хэппи ендом. В наше время те молодые люди, надо думать, уже внуков растят.

Пример добротной сатирической прозы демонстрирует нам Василий Миронов в своём рассказе «Курица». Заметно, что автор хорошо поработал над произведением, в котором есть, как это и положено, завязка, кульминация и развязка. Меня, как критика, порадовало также и то, что я не нашёл в рассказе лишних фраз. Автор вновь переносит нас в советское время, но не в более или менее сытые союзные республики, а в диковатое и пустоватое российское Нечерноземье.

Некоей мелкой служащей Курицыной не досталось продуктового набора к празднику. Казалось, что героине всё-таки повезло: после работы ей удалось купить в продуктовом магазине две курицы, но и тех у неё спёрли набежавшие бродячие собаки.

Мне только показалось, что рассказ Василия Миронова запоздал. Подобные хорошо публиковались лет 25 назад.

Редкое для белорусской литературы явление—целых 18 сатирических рассказов и новелл собраны в небольшой книжке писательницы и поэтессы из Могилёва Татьяны Борисик. В своё время я писал про сборник стихов этого автора, который назывался «Гаркну ў бліскучы мацюгальнік». Ну что ж, года к суровой прозе клонят. Сатирические и юмористические стихи сменились юмористическими рассказами.

Татьяна родилась в Могилёве, а лето, как водится, проводила в деревне, у бабушки. Там же, в деревне, учительствовала, окончив могилёвский педвуз. Вот и рассказы её о том, что она видела в спальных районах промышленного города и в стареющих и умирающих деревеньках. Автор, насколько я знаю, активная участница оппозиционных молодёжных тусовок, и это тоже заметно в её творчестве.

Обращает на себя внимание своеобразное парадоксальное мышление писательницы и, соответственно, парадоксальная подача материала. Для примера я зачитаю небольшую новеллу «Жадаю вам». (Текст зачитывается).

Вроде бы, ничего сверхоригинального здесь и нет, описывается обыкновенная деревенская семья: ну, напились—так ведь и проспались. Ну, подрались—так ведь и помирились, и так далее. Но именно такое противопоставление, считаю, и привлекает внимание читателя. Такая подача материала вполне уместна и желательна для сатирического произведения.

В своей статье про стихотворный сборник могилёвской писательницы я заметил также, что она в своих стихах нередко отображает «изнанку»  жизни. То же самое можно сказать и о прозе Татьяны Борисик.

Открывается сборник «программным» произведением «Па наежджанай каляіне» (по наезженной колее). Начинается этот рассказ словами: «Я, учительница начальных классов…свидетельствую: школьные учебники белорусской литературы нахально врут. Писателей из бедных крестьянских семей не бывает и, наверное, не было никогда» (перевод мой—Ю. К.). Рассказ является исповедью героини, что, конечно, большая редкость для женщины.

Родилась героиня в простой семье. Во всех смыслах простой. Мама—не алкоголичка, но пьющая. Пап очень много. Также много братьев и сестёр. Все свои школьные годы девочка ощущала на себе пристальное внимание деревенского «общества»: ей казалось, что все ждут, что она пойдёт по стопам матери.  Героиня стремилась не оправдать эти ожидания. Хорошо училась в школе, поступила и окончила университет, вернулась в деревню учительницей. Совершенно неожиданно у неё проснулась тяга к писательству. Как это ни странно, первые же опусы молодой писательницы были легко опубликованы. Между тем она вышла замуж за правильного хлопца, «непітушчага». «Семья пристойная, не ровня моей»—говорит молодая учительница.

Однако же между мужем и женой возник конфликт. Муж совершенно ясно заявил: или «гадуй трусоў» (кроликов), или уходи. Женщина выбрала семейный мир. И с тех пот тянет свою лямку. Но временами её точат сомнения, особенно когда «на вечарыне ў цёткі Лілі ўсе вакол рагочуць а я—неапшчыцельная».

Столь же «программным» можно назвать и рассказ «Женщина и леопард». Побитый жизнью корреспондент районной газеты едет в какой-то посёлок, чтобы к празднику подготовить соответствующий репортаж о трудовых буднях работников тамошнего консервного завода. Ну, а дальше—фирменное блюдо от Т. Борисик. Завод, конечно, теперь АО, но, тем не менее, в завале. Начальство—на «Мерседесах». Лучшая работница передового, но убыточного предприятия еле таскает варикозные ноги, однако всю жизнь мечтала быть леопардом. «Он в стае не живет. Лежит не ветке дерева над стежкою, куда антилопы на водопой ходят, и караулит себе свою добычу. А мех у него—моему пальто не ровня!» (перевод мой—Ю. К.). Рассказ заканчивается тем, что «городской» журналист таки тоже осознаёт, что и он всю свою жизнь только и делал, что тянул лямку и что ему, пожалуй, тоже следует завидовать леопарду.

Вот таковы и герои остальных рассказов Татьяны Борисик—сельские учительницы («День полуживого человека»), старухи из умирающих деревень («Венок из лука»), бывшие передовые рабочие («Хроника молодости»). Есть даже один кандидат наук, правда, тоже вышедший «из низов» («Ступенька к успеху»). Среди произведений есть и деревенский ужастик («Телеистория»).

Отдельно надо отметить язык автора. Татьяна активно использует «трасянку», то есть тот язык, на котором, собственно, и говорит большинство населения Беларуси. Именно за употребление «трасянки» моя душа расположена больше верить автору.

Однако, чтобы слушателям не показалось, что я только воспеваю творчество Татьяны Борисик, и не вижу её недостатков, завершу свой краткий обзор её сборника так. Когда я разбирал поэзию этого автора, то писал, что она—поэт бетонных городских окраин и пыльных просёлков. В том разборе я пожелал поэтессе переходить к обобщениям, подниматься над своей средой. То пожелание и по сей день остаётся пожеланием. И в своей прозаической книге автор представляется как бы соседкой своих героев. И поэтому вершины творчества для Татьяны Борисик пока впереди.

Клеванец Юрий, г. Осиповичи.


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>